|
|
|
Ноябрь 24, 2009
03:45 am

[ все страньше и страньше ]
|
Ноябрь 20, 2009
07:33 pm Вертится, вертится что-то в голове на грани сна, и я думаю, что это за бред, где же единство, сюжетная цельность. А, оказывается, это просто про дверь. Сверху: «Для писем и газет» И снизу: «Для кошек и котов» Остальные, судя по всему, попадают внутрь через дымоход. Музыка: Michael Nyman | Deep Into The Forest
|
Ноябрь 17, 2009
02:07 am Чорт побери, не удержалась.

|
Ноябрь 5, 2009
11:57 pm Лет пять примерно – столько сколько занимаюсь книжками – все ставлю и ставлю на спины их эти полосатые штрих-коды. Которые вечно бывают ни к месту, смущают гармонию мира и мешают всему остальному. У штрих-кодов все время меняются форматы, и к этому надо быть предельно внимательным. Штрих-коды должны быть определенным образом сгенерированы, и в больших издательствах их долго проверяют и считывают на специальных машинках. И при этом, вот сколько я себя помню, купив книжку в магазине, извожусь, по кусочкам отдирая липкую бумажку, наискось закрывающую тот самый невозможно важный прямоугольник. Сорю и недоумеваю.
|
Ноябрь 4, 2009
11:52 pm Совпадение
На следующее утро после лекции Стэна Грофа, я обнаружила свой mp3 плеер - бессменную флэшку и четыре гигабайта музыкального трипа, - погрузившимся в летаргический сон. Через пару часов после этого мобильный самопроизвольно обнулил все настройки, стерев добрую треть контактов. Сама же я проснулась с очень простой мыслью, сероватой, но жемчужно мерцающей: "А ведь нет ничего особенного в том, чтобы жить без постоянного внутреннего упрека".
|
Ноябрь 3, 2009
03:41 am У первого человека, который шел мне навстречу по платформе, в вытянутой руке болтался огромный целлофановый мешок, а в нем наверное штук десять тыкв. Ну это еще ничего, нормально. Почти сразу следом широко шагал высокий священник в потертой рясе до пят. Острая рыжая борода его топорщилась, левую руку оттягивал деревянный сундук, а в правая сжимала великолепную лопату. Я прошла мимо них и нырнула в поезд, где сразу уткнулась в подозрительно постного типа с вялой физиономией. «Не хочу рядом с ним сидеть, - пронеслось в голове, - лучше вон там, рядом с рыцарем». Тот пристроил на коленях шлем ведром, закован в латы был с головы до ног, издавал совершенно средневековый запах, ну и вообще впечатление производил довольно целостное. Держался строго, по сторонам не глядел, и все вокруг, включая вялую физиономию, тоже предпочитали на него не таращиться.
А после воскресных подмосковных шатаний, мне настолько не хотелось в метро, что я проехала полгорода на маршрутках. В первой человек Данила лет четырех от роду не больно, но очень настойчиво дергал меня за косу. Деть ее, кроме как прямо к нему в лапы, было некуда, а он, видимо, никак не мог удержаться от такого искушения.
Вторая маршрутка застряла в таинственной и очень утомительной пробке, в двух кварталах от цели моего пути. В каком-то жутко узком месте, под хвостом у длинного пыхтящего автобуса. К которому с одной стороны притерся сизый тоскливый грузовик, а с другой – густой бульвар. Хитроносый спокойный водитель даже и не пытался разглядеть причины и следствия, а я косилась на него и грустно нервничала. Минут через десять человека три из салона не выдержали и вылезли, как-то обреченно отшучиваясь про закон подлости. «Мы выйдем, а она она поедет». Вылезли, добрались до тротуара, забрались в строительный переход, вся дорога зашипела и тронулась. Водитель хмыкнул, а я вдруг вспомнила, что не раз видела что-то подобное, и даже порой в бодром и нетерпеливом состоянии сама специально вываливалась из застрявшего автобуса, давая ему ходу.
А еще, кстати, водители маршруток часто держат мелочь в здоровенных прорезанных поролоновых губках.
|
Ноябрь 1, 2009
11:25 pm

Съездили на дачу, и, кажется, застали ее врасплох. Три раза выпили чаю, согрев воду кипятильником в узком бидоне. Прожгли полосатые носки на электрокамине. Яблоки лежат на земле под тонким снегом; в маленьком красном пластмассовом ведре под трубой - лед, застыл и забрал пригнувшуюся сухую травинку. Две черные собаки бегают по поселку, охраняют что-то и лают издалека. А когда подходишь поближе – улыбаются и машут хвостами.
|
Октябрь 27, 2009
02:54 am
 -- Впереди идут серо-синие тощие двое. У того, который слева – в руке желтая тетрадка, и на ней большое белое слово «Сivilization». У правого – бордовый пакет с надписью «Paradise». Человеческое сознание склонно структурировать видимую реальность. Я прижимаю к груди книгу «Делать фильм». Чудесную, глубокую, медленную, как вода, и также незаметно закончившуюся, нервную и глубоко дышащую. Темно-зеленую, порванную, подклеенную и только что, перед пересадкой, наконец дочитанную. Обхожу тех двоих, сворачиваю за облицованный мрамором угол и встречаю взглядом надпись «Fellini» на синем пакете у чьих-то ног. Отвожу глаза. Все это ерунда. Книжка, конечно, тоже коммерческая, а фильмы эти я в большинстве своем не люблю. Мне иногда кажется, что я вообще ничего не люблю на самом деле, кроме как смотреть на верхушки дальних деревьев, сидя на сухом бревне, слушая вполуха чужие разговоры и разные скромные шорохи вокруг.
-- Листья падают с разных деревьев с разным звуком. Как тяжелый пергамент – валятся с дуба, со свистом закручиваясь, пикируют с осины, и совершенно неслышно разлетаются с берез. В том ближайшем моем, случайном каком-то, беспорядочном маленьком лесочке, полным-полно белок. Стоит подойти к дереву – они спускаются и набегают со всех сторон, покусывают протянутую ладонь если в ней ничего нет, и даже разрешают чесать себя за ухом. Я постоянно встречаю там людей, завороженно фотографирующих белок мобильным телефоном – одну за другой, – мелких рыжих, юрких и толстых серых неповоротливых с широкими спинами. «Она сидела на подоле моего пальто!» – оглядываясь на меня, будто бы оправдывается невысокая русоволосая девушка, и продолжает ловить их в свой объектив.
|
Октябрь 20, 2009
02:13 pm Поднимаюсь в лифте с двумя доселе невиданными соседями. Куда-то они далеко едут, высоко. Два дядьки. Папа с сыном, может быть. Папа сжимает в руках пачку масла. Я разглядываю кнопочку своего этажа и слушаю их левым ухом: - Кисло-сладкое. - Сладко-сливочное. - Сине-зеленое. - Как пачка сигарет. Музыка: Funkadelic
|
Октябрь 18, 2009
09:41 pm Мышь, что ли завести.
|
Октябрь 17, 2009
04:08 pm -- Вчера я отказалась от подарка. Подруга вынула из сумки, прямо в метро – тибетскую поющую чашу. Ну не чашу, ладно. Чашечку. Мисочку маленькую вынула из сумки. С колотушкой, выгравированными мантрами, и говорит – на! Вот так – ставишь ее на ладонь, чтобы почти не касалась, ударяешь легонько, потом обводишь, пригнись-ка. Слышишь? Конечно, слышу. Гул слышу, сквозь грохот поездов и шарканье ног. Звон слышу. Ну вообще все что надо слышу. Как мир создавался из первого звука и в общем-то это дело продолжает. Отлично, говорю. Вещь. А сама, так как не терплю никакой сакрализации, прикидываю уже, как я буду в ней грецкие орехи толочь для следующего сациви. Или, может быть, ластики сложу. Но все же должно быть по-честному, и потому я Наталье сразу сообщаю о своих планах. «Лучше не стоит, - говорит она, - потому что в ней живет Ом». Заглядываю еще разок и вдруг вижу там такую дикую, безысходную бездну пустоты, которую никакими орехами не заполнишь. И с ужасом осознаю, что эта космическая дыра будет теперь жить у меня дома. А там уже одной такой хватает – той, которая в моей голове. -- Смешивать несовместимое. Сизые, плотные осенние сумерки и музыку Бадди Холли. Лай собак на черной опушке леса, грустных родителей, ведущих по дорожкам грустных своих детей. Все эти задумчивые и одновременно суетливые взгляды, испуг, ветер, становящийся холоднее с каждой минутой – и теплые-теплые, нежные, легкие аккорды, под которые так здорово и неслышно шагается. И вот уже я вижу маленькую, черную дворняжку, которая ловит свой хвост и радуется невесть чему. Вижу папашу, который сделал себе уши из двух кленовых букетов и машет ими, присев на корточки перед дочкой. Вижу, как впереди зеленый и золотистый свет фонарей у станции окружает куполом ветви, и люди выходят оттуда в пушистых ореолах , и будто бы из огромного дома, в котором еще не кончился праздник.
|
Октябрь 16, 2009
03:18 am Иногда я чувствую себя этаким колченогим Виннипуховым буфетом, в глубине которого, на третьей полке слева, в дальнем углу, - всегда есть последний горшочек меда.
|
01:25 am

[ someone's summer ]
|
Октябрь 11, 2009
09:27 pm A hundred billion bottles Washed upon the shore Топить печали в речке на конечной. По речке прыгает маленький красный моторный катер, под самым берегом утки. Тянут шеи и пугливо шарахаются. На другом берегу деревья – желтые, серые, все как полагается. На этом шпана. Шпана меня не видит, я сама как дерево.
* Здесь, на другом конце ветки много серого неба и доска почета. На доске все страшные, как монстры from Middle Ages. Пучеглазые, перекошенные, скукоженные, с поджатыми губами. Одна только заведующая детской поликлиникой – человек кареглазый. Напротив воскресное семейство дрессирует черного лабрадора, а подальше молодая мама бежит с коляской по бетонным плитам. Отпускает ее, догоняет, хватает и отпускает снова. Вот и все. Даже кофе выпить негде. Неплохо было бы снять тут квартиру с огромным окном. * Мама позвонила вчера, спрашивает: как дела. Говорю: болею. Тебе нужно есть сало, - говорит мама, - в нем много витаминов. Утром мимо окна проплывало облако в виде Пушкина на спине, носом кверху. Или Пушкин в виде облака, хрен разберешь. Лапы лиловые на животе сложил и таял потихоньку.
|
Октябрь 10, 2009
01:08 am Во многих переходах метро есть такие полуоткрытые арки, откуда можно посмотреть вылетающему из тоннеля поезду прямо в глаза. А когда он уже подойдет, въедет под твой мост, можно потом крепко вцепиться в мраморные перила, сосредоточиться, дождаться, пока он выдохнет, тронется и понесется прямо под ноги, набирая скорость. И когда вагоны уже окончательно сольются в одно, а грохот заполнит весь мир, поезд вдруг кончится, земля провалится и затихнет. Но никто не остается там, не облокачивается и не смотрит, люди спешат за спиной, стоят внизу, на платформе, не поднимая взгляда, проходят между колонн. И когда я останавливаюсь там в ожидании синей спины поезда, разглядываю замысловатые светильники и прикидываю, что может бы на уме у тех или иных, кого я вижу сверху, начинает казаться, что можно никем не замеченной пробыть здесь хоть вечно. Музыка: Michael Brook
|
Октябрь 5, 2009
09:14 pm

[ very-very little secret ]
|
Октябрь 4, 2009
04:09 am

Кто-то дарит и дарит мне бесполезные ништяки. В среду выиграла в супермаркете джекпот: чек на 77 рублей 77 копеек. В четверг поймала букет невесты. Само по себе смешно, но ведь двадцать четыре живые розы. Двенадцать кремовых бутонов и двенадцать зеленовато-белых. Дома полчаса потрошила, вынула железо и пластмассу, что осталось, выложила в миску, послала фото приятелю, он отписался: похоже на какой-то странный суп. Сегодня поглядела в окно: луна стояла прямо над крышей школы напротив. Серебряно-полосатый свет и на фоне его ослепительно черные трубы. До звона.
|
Сентябрь 28, 2009
05:38 am Иногда, глядя на то, как события поворачивают головы и с удивлением находят свои хвосты, как, изменившись и пройдя петли путей, снова встречаются люди, как те, кто были далеки, но неуловимо похожи, сближаются, я думаю: как же все-таки все это медленно. И как же печально, как же удивительно, что требуется столько буквальных, плотных обстоятельств, громких слов и очевидных, болезненных уже в своей однозначности, происшествий, чтобы невидимое выбралось на край феноменального мира и расселось там полноправно. Но иногда тот, кто действительно любит, способен прыгать через три ступеньки наискосок - и оттого может быть великолепно непредсказуем.
|
Сентябрь 26, 2009
11:10 pm

Очередная сущность, которую наплодил неистощимый подоконник в моем подъезде.
|
Сентябрь 25, 2009
06:49 am

Философия как строгая наука
|
|
|